Антон Барчук ― врач-онколог, кандидат медицинских наук, директор Института междисциплинарных медицинских исследований Европейского университета в Санкт-Петербурге, исследователь в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова и Университете Тампере, а также ― приглашенный эксперт Центра научной коммуникации и участник программы fellowship&professorship ИТМО. 

Для начала давайте определимся с терминологией ― Public Health Sciences как направление имеет давнюю историю, но далеко не все понимают, что в него входит и чем науки о здоровье отличаются от собственно медицины.

Прежде всего, важно разделить, что такое собственно медицинские науки и что такое науки о здоровье, которые не являются исключительно медицинским направлением. Первыми во всем мире занимаются специализированные медицинские университеты, академии, колледжи. Это понятный образовательный трек ― вы поступаете в специализированный вуз, чтобы получить медицинскую специальность. 

А вот исследования, направленные на изучение здоровья, но выполняемые не напрямую медиками, как раз объединяются под зонтичным термином ― «науки о здоровье». Часто можно также услышать понятие «науки об общественном здоровье».  

Это направление включает популяционные исследования ― то есть когда мы изучаем распространение болезней внутри популяции. И здесь как раз отчетливо видно отличие этой сферы, например, от биологии или медицины в традиционном понимании, которые чаще изучают механизмы внутри человека. Если медицина сфокусирована на том, чтобы избавить конкретного человека от болезни или ее последствий, науки о здоровье изучают распространение болезней, их исход и факторы риска, а также защитные факторы, в том числе, например, действие лекарств и других вмешательств, на популяционном уровне. 

Безусловно, в эту сферу входит также экономика здравоохранения, здесь используются методы из социологии и современные подходы к анализу данных. Понятно, что сейчас сложно оторвать одну дисциплину от другой. Это всегда спектр, а не четкое деление. Для многих исследований сейчас нельзя сказать ― это медицина, биология или вообще социология. 

Важно понимать, что специалист в области «наук о здоровье» должен как владеть методами анализа данных, так и четко понимать специфику этих данных. К сожалению, часто люди, которые сейчас занимаются проблемами, связанными со здоровьем, не понимают, как нужно анализировать данные, и делают выводы по каким-то единичным наблюдениям.

Таким образом, если говорить кратко, науки о здоровье ― это целый массив разных дисциплин, которые не являются напрямую медициной, но при этом тесно связаны со здоровьем.

За рубежом программы в области Public Health реализуются достаточно давно. Были ли попытки организовать что-то подобное в России?

Да, попытки были. Но, к сожалению, это единичные примеры и об этих программах довольно мало кто знает. Мы смотрели разные примеры, например, в СПбГУ, Архангельске. Также делались программы на базе медицинских вузов, но это совсем другая специфика ― там обучают только врачей, а не создают отдельных специалистов. 

Почему вы решили делать собственную программу именно сейчас?

Очевидно, что пандемия заставила встрепенуться всех. Есть даже шутка, что сейчас все стали немного эпидемиологами. Если серьезно, эпидемиология ― это важное научное направление, и за последний год стало особенно понятно, что о нем мало кто что знает. 

Открытая лекция эмидемиолога Василия Власова в Центре научной коммуникации ИТМО

В представлении обывателей, эпидемиологи ― это люди, которые занимаются инфекциями, хотя во всем мире это отдельная специальность, которая, наравне с биостатистикой, экономикой здравоохранения, заточена на широкий круг исследований в рамках наук о здоровье. Пандемия еще раз подсветила востребованность таких специалистов, потому что выяснилось, что действительно квалифицированных эпидемиологов у нас не так много.

Кроме того, независимо от пандемии, в последние годы входит в обиход такое понятие, как «доказательная медицина», его все чаще начинают использовать и врачи, и пациенты. Но, к сожалению, редко кто вспоминает о том, на чем основана доказательная медицина. А основана она на данных, и эти данные нужно уметь анализировать, знать методы и подходы. Практика показала, что врачи умеют анализировать данные хуже, чем люди, которые специально этому учатся. 

С другой стороны, аналитики, которые ничего не знают о здравоохранении, медицине, эпидемиологии, тоже далеко не уйдут. Поэтому стала очевидной потребность в таких специалистах, которые смогут совместить эти компетенции и будут правильно анализировать данные о здоровье и, самое главное, правильно их интерпретировать. 

Почему таким компетенциям проще обучать в ИТМО ― вузе, который прежде всего специализируется на информационных технологиях, а не в медицинском университете?

На мой взгляд, в представлении многих людей современный Университет ИТМО — это про инновации. Сейчас появляется очень много технологий, связанных со здоровьем. Появилась целая индустрия. Один из примеров ― фармакология. Еще один пример — это различные диагностические инновации. Очень много методик внедряется в больницах, появляются новые, более совершенные, технологичные способы диагностики и лечения. 

И при этом появляется столь же сильная необходимость их оценивать, как и другие интервенции, связанные со здоровьем. Мы сколько угодно можем говорить, что эти технологии инновационные, но пока мы не проведем их полноценное исследование в популяции, мы не поймем, насколько они применимы. 

Например, сейчас сформировалась целая область, которая на английском называется Health Technology Assessment. По сути, она использует те же методы, что и Public Health, но делает это в отношении технологий. Там больше смещен акцент в экономический анализ, но не менее необходима эпидемиология и биостатистика. 

При разработке программы вы опирались на какие-то зарубежные аналоги? Или, наоборот, у вас была цель сформировать ее с упором на российские реалии?

Программа будет вестись на английском языке, и это важный момент. Мы считаем, что Public Health ― это международная наука, и мы не видим, что Россия может быть оторвана от мирового научного сообщества.   

Язык этого сообщества ― английский. Не секрет, что научные публикации сегодня воспринимаются только на английском языке. Яркий пример ― статьи о вакцине «Спутник V», которая была хорошо принята во всем мире из-за публикаций в международном рецензируемом журнале Lancet.  

Наша задача ― сделать так, чтобы не заниматься какой-то своей спецификой, а наоборот ― вынести все то лучшее, что производится в России, все наши лучшие методики на международный уровень в виде серьезных исследований, публикаций.

Координатор трека Public Health Sciences Ксения Спиридонова и руководитель направления Антон Барчук

В каких конкретно сферах есть потребность в специалистах в области Public Health? Это только наука?

Говоря о спросе на специалистов, можно провести аналогию с биоинформатикой. Биоинформатик ― с одной стороны, это специалист, который знает все о биологии, с другой ― владеет методами анализа данных. После появления образовательных программ, которые стали готовить таких специалистов, стало очевидно, что они востребованы в разных сферах. В России начали развиваться научные исследования, стали появляться собственные производства лекарств и не только.

Если возвращаться к нашей области, у нас то же самое. Уже сейчас мы понимаем, насколько недостает этой специальности ― пандемия еще раз подсветила эту необходимость. И мы также со своей стороны будем заниматься формированием спроса на таких специалистов, показывать индустрии, что таких людей ей явно не хватает. 

Есть несколько траекторий для дальнейшего развития выпускников этой программы. 

  • Наука

Во-первых, сейчас проходит гигантское количество клинических исследований, которые поступают к нам из-за рубежа. У нас, в России, собственных исследований очень мало. Выпускники этой программы будут способны сами проводить такие исследования на базе академических учреждений, университетов. Они объединят в себе знания врачей с компетенциями по дизайну популяционных исследований, анализу данных, подготовке и публикации таких исследований.

Например, мы надеемся, в том числе в ИТМО, проводить собственные исследования и предлагать такой фронт работ выпускникам программы, чтобы они продолжили карьеру в академии. 

  • Индустрия

Во-вторых, данные таких исследований и навыки специалистов потребуются всей той индустрии, которая обслуживает сферу здравоохранения. Как мы знаем, сейчас в России есть большое количество частных организаций в области здравоохранения. И мы надеемся, что выпускники этой программы могут пойти аналитиками в такие организации, делать исследования в клиниках, частных и государственных.

Отдельный вопрос ― развитие фармацевтической индустрии. Уже сейчас в этой области появляются собственные исследования. Но на наш взгляд, их по-прежнему не хватает. Выпускники смогут заполнить этот пробел, создавая такие исследования, изучая влияние новых препаратов и лекарств, их комбинаций. Кроме того, с развитием технологий в области здравоохранения появится спрос на специалистов, которые смогут оценивать эффективность внедрения таких технологий. 

  • Международные общественные организации

И наконец, еще одна отдельная траектория ― это специалисты, которые будут представлять Россию в крупных международных организациях. Например, в ВОЗ и многих других. Как правило, от специалистов, которые работают в таких организациях, требуют образование в области Public Health, знание эпидемиологии и методов анализа данных. И таких людей очень мало.

Ну и последнее, все чаще организации в России хотят связывать себя с понятием «доказательная медицина». Пожалуй, выпускники нашего направления будут одними из немногих, кто сможет ориентироваться в этих «доказательствах», критически воспринимать и интерпретировать результаты современных исследований.  

Тестирование на COVID-19 в государственной лаборатории Public Health в Экстоне, США. Источник: commons.wikimedia.org

Как именно будет строиться обучение на программе?

Одна из наших целей ― получить на выходе специалиста, который сможет сам проводить и публиковать собственные исследования в научных журналах. По сути, защита магистерской диссертации ― это и есть создание собственной публикации по результатам двух лет обучения. 

Мы нацелены на формирование практических навыков. А также на то, чтобы у выпускника был конкретный пример, который он сможет показать на своем будущем месте работы.

Безусловно, в создании исследования ― с анализом данных, написанием текста, подачей публикации в журнал ― будут помогать супервайзеры. Кроме того, конечно, будут теоретические занятия, но в целом Public Health ― это очень прикладная сфера. Поэтому даже теоретические занятия будут строиться на реальных примерах, актуальных исследованиях, которые сейчас проводятся в мире. Пандемия уже дает нам множество примеров для разбора.

Кто будет преподавать на программе? Каких партнеров вы будете привлекать к образовательному процессу?

Мы планируем, что иностранные преподаватели будут составлять большинство на нашей программе. Также мы намерены привлекать профессоров из Европы, которые будут читать отдельные лекции или небольшие курсы.

Мы плотно контактируем с Финляндией, потому что она близко. Кроме того, мой бэкграунд связан с этой страной, с Университетом Тампере. Также мы будем привлекать преподавателей из Швеции, Нидерландов, потому что там сформировались очень сильные научные школы, которые занимаются науками о здоровье.   

При этом у нас есть сильные партнеры здесь, в России. Я являюсь директором Института междисциплинарных медицинских исследований Европейского университета в Санкт-Петербурге, поэтому рассчитываю развивать партнерство с Европейским университетом и другими сильными вузами России, которые специализируются на анализе данных. 

Коллектив сотрудников и экспертов Центра научной коммуникации на форуме «Большие вызовы»

Планируете ли привлекать специалистов из индустрии?

Как я уже упомянул, мы планируем, что у каждого студента, который поступит к нам на программу, будет как минимум два супервайзера. Они будут помогать ему готовить исследование и защиту магистерской диссертации. Мы хотели бы, чтобы некоторые супервайзеры представляли индустрию ― крупные аналитические отделы компаний, крупные медицинские сети, фармацевтические компании с собственным производством в России, а также российские компании-производители оборудования.

Поэтому в ближайшее время мы планируем наладить связь с такими специалистами в компаниях и предложить им поделиться опытом. Уверен, что в будущем привлечение специалистов из индустрии во многом поможет с трудоустройством выпускников.

Как будет вестись отбор на программу? Каких абитуриентов вы ждете?

В этом году Public Health Sciences существует как отдельная независимая специализация в рамках магистратуры по научной коммуникации Института международного развития и партнерства. Мы ждем людей с абсолютно разным бэкграундом. Опять же, по аналогии с некоторыми междисциплинарными направлениями: мы будем полезны людям c интересом к медицине, которые хотят научиться анализировать данные, а также специалистам, которые уже умеют анализировать данные, но хотят получить более глубокие знания в области общественного здоровья. 

Но в целом, чтобы поступить на программу, не обязательно иметь медицинское образование. Например, когда я обучался эпидемиологии, у нас на программе примерно половина была тех, кто пришел из биостатистики, анализа данных, и половина ― из медицины. И это был отличный вариант, потому что все друг другу помогали и дополняли друг друга.

Нас не смущает, что придут люди с разным бэкграундом. Наоборот, чем разнообразнее будет коллектив поступивших, тем проще им будет обогатить друг друга смежными знаниями и навыками. Главное, чтобы на выходе мы имели специалистов с вполне понятными и востребованными навыками, а также с пониманием перспектив их применения. 

Обучение на программе стартует с сентября 2021 года. Узнать больше о поступлении и учебном процессе можно на странице программы, а также в Центре научной коммуникации Университета ИТМО.

Перейти к содержанию