— Где вы учились раньше?

— В РГУ нефти и газа имени И. М. Губкина, там я окончил бакалавриат по направлению «Химическая технология нефти и газа». Моя специализация была связана со спецификой получения топлив и смазочных материалов (моторных масел и пластичных смазок) высокого качества из нефти и газа.

Во время обучения я вел активную научную деятельность в отрасли промышленности, участвовал в различных международных и всероссийских научных конкурсах и конференциях. Занимался и фундаментальными работами: например, на 4 курсе проводил исследование под названием «Инкапсуляция кристаллогидратов солей в капсулы, полученные через обратные эмульсии».

—  А почему решили поступить в ИТМО?

Когда я уже заканчивал обучение в РГУ, моя знакомая посоветовала мне магистратуру в ИТМО, она учится здесь в Химико-биологическом кластере. Я заинтересовался и решил узнать поподробнее про этот кластер. Меня привлекли исследования лаборатории «Керамические и природные наноматериалы». Одно из них было направлено на создание материалов на основе шелка паука, которые в дальнейшем могут использоваться для нужд регенеративной медицины.

Кроме того, в ИТМО гораздо больше, чем в других университетах, возможностей, чтобы развиваться в науке. Мой прошлый вуз был скорее ориентирован на выпуск работников нефтегазовой отрасли, поэтому, как мне видится, в РГУ было трудно продвигать научную деятельность. И я понимал, что если хочу дальше развиваться в науке, то надо поступать в ИТМО.

А еще ИТМО предоставляет возможности развивать твои проекты не только в нашей стране, но и за рубежом, мало какой российский вуз может такое.

Фото из личного архива собеседника

Фото из личного архива собеседника

— О чем был ваш первый проект для конкурса «Моя страна — моя Россия»?

— Тогда я учился на третьем курсе и занимался разработкой энергосберегающего моторного масла с вовлечением полимерных загущающих присадок. Представьте, что у нас есть двигатель, в который поступает, а затем сгорает топливо. За счет энергии, высвобождающейся при сгорании, начинает работать поршень. Если он пройдет хотя бы один оборот вверх и вниз без смазывания моторным маслом, металл настолько сильно нагреется, что расширится. Соответственно, двигатель заклинит, и его попросту можно будет выкинуть.

Моя задача заключалась в том, чтобы изобрести такое моторное масло, которое можно было бы очень долго не менять. Мы подобрали особый состав, благодаря которому энергии на прокачку масла через масляный насос тратилось намного меньше. А раз расходуется меньше энергии и масла, значит, сокращается и расход бензина. Кроме того, так можно уменьшить уровень выбросов углекислого газа в атмосферу.

Но самым интересным было то, что масла мы получали из отечественных компонентов. В дальнейшем я посвятил этой разработке дипломную работу. И получил грант по нефтегазовой тематике по пластичным смазкам. Но, доведя концепцию до логического завершения, я понял, что мне куда интереснее развиваться в фундаментальной науке.

Фото из личного архива собеседника

Фото из личного архива собеседника

— В ИТМО вы сейчас работаете в лаборатории «Керамические и природные наноматериалы» и занимаетесь исследованием свойств паутины. Почему решили так резко поменять область научных интересов?

— Еще учась в РГУ, я не концентрировался только на моторных маслах. У меня восемь ВАКовских статей, три в Scopus… Я активно развивался в науке, поучаствовал и победил более чем в 16 международных конференциях. И в какой-то момент понял, что не хочу останавливаться только на исследовании смазочных материалов.

Потом у меня была идея развиваться в водородной энергетике. Я собрал команду из ребят, которые учились на направлении газохимии, и мы вместе написали расчетную статью о том, как можно получать водород из природного газа за счет паровой конверсии метана, а затем продавать его за границу. 

Я перепробовал различные идеи, и однажды мне попался проект по нанохимии: там я занимался разработкой наночастиц, обеспечивающих терморегуляцию. Их, например, можно добавлять в строительные материалы, чтобы в доме поддерживалась комфортная температура в разное время года.

Фото из личного архива собеседника

Фото из личного архива собеседника

— Над какими проектами вы планируете работать в ИТМО?

— Я думаю о том, как можно использовать паутину, чтобы уменьшать формирование рубцовой ткани после инвазивных операций на внутренних органах, ведь появление рубцов часто бывает причиной рецидивов. Паутина довольно интересный материал, одно из главных его преимуществ — биоразлагаемость. Поэтому я сейчас работаю над тем, как можно модифицировать этот материал для его дальнейшего использования.

— А паутину каких пауков можно использовать для этих целей? Любых или только определенного вида?

— Мы выбрали пауков-птицеедов, так как они дают много паутины. К тому же они более или менее спокойные, пока никого не кусали. А если вдруг укусят, то их яд не настолько сильный, чтобы существенно навредить человеку. 

Кроме того, в науке важно, чтобы результаты были схожи. Если все ученые в лаборатории будут работать с разными пауками, то мы потом не сможем провести сравнительный анализ.

Паук-птицеед в инсектарии лаборатории SCAMT. Источник: ITMO.NEWS

Паук-птицеед в инсектарии лаборатории SCAMT. Источник: ITMO.NEWS

— Вы активно интересуетесь популяризацией науки и ваш второй проект, с которым вы также выиграли на конкурсе, был связан именно с ней. Расскажите, как, с вашей точки зрения, сделать науку понятной широкой аудитории.

— В обычных, классических университетах даже сами ученые зачастую не знают, чем занимаются их коллеги из другой отрасли. И в итоге наука развивается будто бы параллельно. Например, у нас есть условный специалист по гайкам, который написал о них кучу стаей. А мне нужно забить гвоздь. Я прихожу к специалисту, а он говорит: «Нет, гвозди — это не моя специальность, ничем не могу помочь. Вот за рубежом есть специалисты по гвоздям и молоткам, они помогут…» Коммуникация между людьми из разных научных сфер нарушена, важно ее наладить.

Также мне хочется заниматься популяризацией естественно-научной составляющей, рассказывать больше о достижениях и разработках молодых ученых. У меня есть идея сделать цикл интервью с молодыми учеными, которые, несмотря на возраст, уже достигли больших успехов. 

Например, я уже поговорил с ученым, разработавшим бионический протез руки, которым можно управлять силой мысли. Обычно это делают с помощью сенсоров, а ученый изобрел шлем, считывающий за счет нейронов электрические импульсы. То есть можно только подумать, что хочешь пошевелить рукой, и она уже будет двигаться. За этот проект ученого наградили медалью Академии наук.

Или другой пример: у меня есть сосед в общежитии, он недавно окончил школу, при этом в свои 17 лет уже имеет три патента. И таких талантливых людей очень много, но они мало кому известны. Поэтому о них надо рассказывать больше.

Перейти к содержанию