Сергей Иванович, многие дизайнеры узнали о компьютерной графике из ваших книг. Как менялись источники информации по этой теме за последние 25 лет?
Когда появились первые графические пакеты, никаких локализованных версий программного обеспечения не существовало. Информации о том, какие принципы положены в основу таких программ, было очень мало, поэтому приходилось все изучать в оригинале. У меня была языковая подготовка плюс художественное образование, что позволило мне справиться с этой задачей, многое изучить, понять и попытаться передать свои знания для читателей и слушателей, желающих стать графическими дизайнерами. Когда я начал преподавать, ко мне обратилось очень прогрессивное издательство с просьбой сделать научную редактуру одного из первых переводов по программе CorelDRAW. После этого они предложили мне писать и авторские книги по теме цифровой графики. Сначала было достаточно составления обычного справочника о функциях программного обеспечения. Свою главную задачу я видел в формировании достоверной терминологии на русском языке. В конце 90-х годов такие книжки пользовались дикой популярностью, они были востребованы на книжных выставках в Москве, Санкт-Петербурге, вызывали интерес у прессы и телевидения. Сейчас читатель имеет широчайший выбор литературы как по общим вопросам, так и по специфическим темам. Кроме того, сейчас практически любая литература быстро появляется в Интернете, а получить какие-то навыки в области дизайна можно с помощью сайтов, дистанционного обучения.
![Источник: depositphotos.com](/news_plugs/6.png)
А как менялось отношение дизайнеров к обучению: буду ли я дизайнером, если выучу основные функции в Photoshop или научусь верстать в HTML?
Интересный факт: здесь, в этом здании, благодаря усилиям Анатолия Львовича Лифшица в 1994 году был оборудован один из первых классов для компьютерной графики. Здесь с компьютеров, которые были объединены в сеть, можно было выйти в электронную почту (кстати, мой первый электронный адрес еще заканчивался на «su», а не на «ru»), здесь стояли сканер и лазерный принтер с процессором PostScipt. Курсы, которые проводились на базе этого класса, были практически первыми в городе и пользовались большим спросом. С некоторыми слушателями я до сих пор поддерживаю связь лично или в социальных сетях. Сегодня здесь уже другой уровень технического обеспечения, но по-прежнему сюда приходят обучаться слушатели-дизайнеры. Однако это люди уже с другим уровнем знаний: им не очень интересны азы, они приходят для того, чтобы получить систематизированные знания и углубить свои навыки.
На мой взгляд, одной из проблем современного образования, в том числе дополнительного, является ложное представление о том, что если можно быстро получить доступ к информации с помощью того же Интернета, то нет необходимости изучать это прямо сейчас. Но, если человек хочет стать специалистом, он должен хорошо представлять всю систему в целом. Приведу аналогию. Скажем, я и мои соседи знают, как укоротить дорогу к автобусной остановке, например, через дырку в заборе. Таким «знанием» не обладают знатоки и картографы города. Есть ли у меня и соседей преимущество перед картографами? На этом узеньком участке — да, но это знание бесполезно в других районах, оно не влияет на представление о городе в целом и на возможность в нем ориентироваться. Аналогично со знанием графики и верстки: если есть системное представление о рассматриваемой области, а не умение на уровне «кнопок», то в любых программных приложениях можно разобраться и выполнять все требования и условия дизайна. Например, большинство пользователей не знают о существовании неразбиваемого пробела (поэтому они и не ищут, как эта функция реализуется в конкретной программе, ибо, когда не знаешь, что искать, то и не ищешь), в результате инициалы набирают слитно, сокращение «г.» (год) отрывается от даты — появляется множество погрешностей грамотной верстки. Возможно, в требовании системности в наш динамичный век есть признак старомодности. Тем не менее, я придерживаюсь этого принципа и… не всегда встречаю понимание у нынешнего поколения. Людям хочется быстренько узнать, увидеть, как пользоваться тем или иным инструментом. Такое отношение препятствует дальнейшему развитию в выбранной области.
Как меняется инструментарий дизайнера, каким он станет через 5−10 лет?
Основная тенденция последних лет — объединение. Раньше были специализированные устройства — телефон, телевизор, пишущая машинка, теперь цифровые технологии позволили объединить множество функций в одном устройстве. Так же и с инструментарием для графических дизайнеров. Наблюдается тенденция интеграции различных средств. С другой стороны, заметна очевидная ориентация разработчиков ПО на все более неподготовленную публику. Программные продукты снабжаются функциями, которые одним щелчком выполняют то, что раньше осмысленно делалось в несколько этапов. Шутники давно эту тенденцию окрестили кнопкой «сделать красиво».
К чему это приведет? Не думаю, что когда-нибудь появится единая универсальная программа «для всего». Все-таки специализированные приложения успешнее нацелены на решение профессиональных задач. Универсальными инструментами часто пользуются любители. Если процесс интеграции все же продолжится, то не исключено, что могут появиться дизайнеры, которые отделятся от остальных и принципиально будут пользоваться только специализированным ПО. Аналогичная ситуация произошла в фотографии. Некоторые фотохудожники остались (что достойно всяческой поддержки и уважения) преданными «серебряной» фотографии, несмотря на все связанные с этим трудности.
Что же сегодня определяет профессионального дизайнера, если за него все может сделать программа? Он должен обладать художественным вкусом или здесь важно другое?
К сожалению, программные продукты — великолепные инструменты для создания плохого дизайна. Многие люди считают, что самое сложное в компьютерном дизайне — это освоить необходимые программы. А уж как расположить элементы на плоскости страницы — тут ничего сложного. А все как раз с точностью до наоборот. Чтобы научиться грамотно компоновать элементы, нужно долго и усердно учиться. Люди этого делать не хотят, и в результате у нас «плодится» очень много самодеятельности в дизайне.
![Университет ИТМО. Сергей Пономаренко](/news_plugs/8.png)
Может быть, такой некачественный дизайн просто нравится массовому потребителю, ведь «на что спрос — на то и выпуск»?
Тот самый массовый потребитель, о котором вы говорите, и занимается некачественным дизайном. Это замкнутый круг. Общая графическая культура в обществе существенно ниже европейской, хотя некий условный массовый уровень существует во всем мире. Здесь такая же ситуация, как с модой: создаются прекрасные модели, которые показывают на подиумах в Париже, а есть одежда, которую носят все.
Кто же является потребителем «высокого» дизайна?
Современное искусство в целом достаточно элитарно: это касается и живописи, и классической музыки, и поэзии. С другой стороны, есть потребность в предметах искусства, которые нужны, чтобы украсить квартиру, оживить интерьер. Это касается и дизайна, хотя, в отличие от искусства, он более утилитарен. Дизайнеры, которые творят для выставок, могут себе позволить «разойтись». Но, если говорить о дизайне, который делается ежедневно и под заказ, нужно учитывать множество факторов, кроме собственно творчества. Эти факторы могут быть самыми разными, начиная от финансовых ограничений и заканчивая «пожеланиями супруги заказчика». Если встречается заказчик, который полностью доверяет дизайнеру, то для последнего это большая радость и удача. На самом деле, эта тема чрезвычайно острая и вечная.
Почему художественный вкус у российского обывателя находится на низком уровне?
Здесь много факторов, большинство из них носят исторический характер. Развитие отечественного дизайна после бурного всплеска было прервано, сказалась определенная искусственная изоляция от мирового дизайна. Кроме того, из-за дефицита товаров у людей сформировалось пренебрежительное отношение к эстетике и эргономике дизайна. За последние десятилетия произошел громадный скачок в этой области, однако общий «массовый» уровень еще оставляет желать лучшего.
Кроме этого, можно еще упомянуть в определенной степени отрицательное влияние технического прогресса, а именно доступности технических средств для дизайна. Мог ли ранее обычный гражданин владеть набором литер для верстки? Исключено. Для этого требовались специалисты типографии. Теперь любой пользователь получил возможность использовать неограниченное количество шрифтов, не обладая требуемой для этого культурой и навыками. Из этого и складывается «массовый» уровень, который в свою очередь влияет на доверие к «хорошему» дизайну. Действительно, думает обычный человек, зачем платить профессионалу за работу, если ее может выполнить знакомый или коллега. Разумеется, ни в коей мере не нужно желать возврата «к старому», наоборот, необходимо повышать и пропагандировать профессиональный уровень.
Значит, можно сказать, что у дизайнера обязательно должен быть свой стиль?
Вопрос сложный. Конечно, профессиональный дизайнер должен обладать своими уникальными приемами, которые являются его достижениями и по которым его узнают. Но дизайн в основе своей имеет утилитарный характер, о чем уже говорилось. Для текущей производственной работы достаточно обладать определенным вкусом и быть технически грамотным. Одновременно нельзя руководствоваться принципом «и так сойдет». Этим человек закрывает себе дорогу к совершенствованию.
Вы обсуждаете со студентами все эти проблемы, о которых мы говорили?
Безусловно, но только когда придется к слову. Если студент хочет научиться художественному видению, композиции, проникнуться эстетическими чувствами, то ему лучше пойти в специализированный вуз, где профессионалы об этом расскажут лучше, чем я. Я считаю своей задачей привить студентам привычку постоянно изучать технологии. Современный дизайн без технологий невозможен. Дизайнер должен ими владеть с пониманием их возможностей, о чем мы и начали эту беседу и чем логично ее завершили.