Расскажите, пожалуйста, об издательском проекте «Современные проблемы научной коммуникации». Каковы его главные цели?

Я редактор новой серии книг, которая была запущена издательством Bristol University Press в сентябре 2020 года. Она посвящена проблемам современной научной коммуникации, мы стараемся создать пространство, где авторы могли бы писать, а интересующиеся ― читать о последних достижениях в этой области в глобальной перспективе.

Почему вы решили запустить эту серию именно сейчас?

Идея серии возникла после нашего общения с издателем. Мы беседовали об актуальности научной коммуникации в наше время, касались тем фейковых новостей, цифрового маркетинга, изменений политических ландшафтов и тому подобных вещей.

А еще говорили о том, что современные научные и технологические разработки по-прежнему вызывают у общества вопросы. Позже мы стали свидетелями пандемии COVID-19 и возникновения новой дискуссии о роли медицинских и научных экспертов в научной коммуникации. Нам захотелось создать пространство для рассмотрения этих вопросов, мы решили побудить самых разных авторов ― как исследователей, так и практиков ― публиковать тексты по этим темам.

«Contemporary Issues in Science Communication». Источник: bristoluniversitypress.co.uk
«Contemporary Issues in Science Communication». Источник: bristoluniversitypress.co.uk

Насколько большой планируется эта серия? Есть ли уже какие-то договоренности с конкретными авторами?

У нас нет какой-то даты окончания проекта, мы будем продолжать публикации до тех пор, пока поступают предложения от авторов и мы будем чувствовать, что спрос среди читателей сохраняется.

Мы запустились только в сентябре, поэтому сейчас для нас время обсуждений. Мы ведем переговоры с рядом авторов и ожидаем заключения контрактов в 2021 году. Из-за пандемии и того давления, которое оказывается на личную и профессиональную жизнь людей по всему миру мы ожидаем, что интерес в следующем году будет большим и авторы смогут рассмотреть все возможности принять участия в нашей серии.

Какие темы планируется осветить в книгах серии?

У нас три главных темы. Во-первых, анализ научной коммуникации как дисциплины: ее истории, этики; роли научных и технических разработок; экспертизы, воспроизводимости и доверия, интердисциплинарного знания и идеологии.

Второй блок тем связан с механизмами и методами научной коммуникации: это гражданская наука; роль связей с общественностью; научное знание и новые формы медиа; государственная политика; геймификация, Sci-art и визуальная коммуникация.

Третья тема ― инклюзивность в научной коммуникации: вопросы пола, класса, ограниченных возможностей, этнической принадлежности и другие «перекрестные» точки зрения. Кроме того, здесь мы будем касаться вопроса внештатной занятости в области научной коммуникации.

Также авторы сами могут предлагать темы, связанные с конкретными научными, медицинскими, экологическими проблемами, но при условии, что эти предложения будут связаны с тематикой научной коммуникации. Мы очень открыты для предложений авторов.

Источник: shutterstock.com
Источник: shutterstock.com

Почему вы решили пригласить российского специалиста в экспертный совет вашего проекта? Есть ли еще российские специалисты в экспертном совете?

Насколько мне известно, Дарья ― единственный российский специалист в нашем международном экспертном совете. Для нас было важно, чтобы группа наших экспертов имела бы широкий охват как с точки зрения местоположения, так и с точки зрения их ролей. Недавно я преподавала у студента из России, что стимулировало у меня интерес к научной коммуникации в России, о которой, по ощущениям, я очень мало знаю.

Во время беседы я узнала о Дарье, посмотрела ее профиль и поняла, что она также может поделиться опытом в области преподавания, практики и исследования. Этот опыт может дополнить те позиции, которые уже были охвачены составом нашего экспертного совета.

А какие вообще функции исполняют члены экспертного совета?

Основных функций две. Во-первых, члены совета будут помогать в поиске потенциальных авторов для серии, связывать меня с ними, чтобы обсудить идеи для книг. Во-вторых, каждое предложение от авторов будет рассматриваться несколькими членами совета, которые будут выявлять его сильные стороны. Также я полагаю, что при написании и подготовке к изданию некоторых книг мы, при необходимости, сможем обсудить те или иные вопросы с членами экспертного совета.

Дарья Денисова
Дарья Денисова

Планируете ли вы привлекать российских авторов?

Я очень на это надеюсь. Это одна из причин, по которой я и пригласила Дарью. Я буду приветствовать вопросы и мысли о проекте от российских авторов, работающих в области научной коммуникации.

Ранее говорилось о том, что ваш проект вдохновлен изменениями, произошедшими в сфере научной коммуникации. Что это за изменения?

Я думаю, что наиболее значительные изменения, которые я наблюдала в области научной коммуникации с момента начала моей карьеры, касались идеи вовлечения. Когда я начала работать над своей диссертацией, мы только начинали замечать акцент на диалоге, взаимодействии, контексте. На протяжении многих лет я видела сильные и слабые стороны этого подхода, а также замечала то, какую разную роль он играет в научной коммуникации разных стран.

Еще большее значение имел рост цифровых и социальных пространств и последовавшие за этим вопросы. В начале своей педагогической карьеры я помню, как проводила семинары о том, что такое блогинг или что такое Facebook. Сейчас это кажется странным, но это также повлияло как на пространство, так и на распределение ролей в области научной коммуникации.

Наконец, я думаю, что за последние 3-4 года в научной коммуникации возникли вопросы, касающиеся инклюзивности и разнообразия. По образованию я социальный исследователь и всегда интересовалась этими вопросами. Приятно видеть, что сейчас мы видим работы, которые напрямую затрагивают эти темы в контексте научной коммуникации.

Клэр Уилкинсон. Источник: bristoluniversitypress.co.uk
Клэр Уилкинсон. Источник: bristoluniversitypress.co.uk

Каков эффект пандемии на научную коммуникацию? Вроде бы, это стимулировало интерес к научной журналистике, крупные СМИ имеют в штате научных редакторов и журналистов. Но что произойдет дальше?

Думаю, после пандемии у нас будет много вопросов: было интересно наблюдать, как в новостных изданиях появляется все больше корреспондентов по науке и здравоохранению. Традиционно большинство научных тем попадало к корреспондентам с более широким профилем. Однако утренние шоу и радио становятся местом для получения специальных знаний, и будет интересно, как эта ситуация будет развиваться.

Также будет интересно посмотреть, как новости о вакцине [против коронавируса COVID-19] повлияют на общественное отношение к ученым. Эта тема также выдвигает на первый план вопросы разработки научной политики, есть над чем подумать. Многие люди погибли из-за пандемии, и я предпочла бы, чтобы ее никогда не было. Однако мы видим, что текущая ситуация поднимает очень важные вопросы, которые представляют интерес для научных коммуникаторов.

В России на научную коммуникацию в обществе довольно часто смотрят как на сферу для подготовки научных журналистов. Какова главная роль научной коммуникации в вашей стране? Правильно ли я понимаю, что она сама по себе становится отдельной отраслью науки?

Наши выпускники по программе научной коммуникации, которую я преподаю, работают во многих областях, в научных центрах и музеях, работают внештатными специалистами по коммуникациям, получают научное образование и многое другое. У нас также есть студенты, которые занимаются журналистикой и работают в СМИ.

В Бристоле есть большая индустрия, связанная с созданием фильмов о дикой природе и документальными фильмами по естественной истории. Таким образом, существуют очень адаптированные программы для целого ряда профессий и ряда возможностей для студентов, но у нас в Великобритании программы по научной коммуникации действуют уже довольно долго, в течение трех десятилетий. Со временем я думаю, что эта модель может быть принята и в других странах.

А какие главные проблемы находятся сейчас на повестке дня? Что необходимо сделать в ближайшем будущем для развития научной коммуникации?

Это большой и сложный вопрос, но первой на ум приходит роль цифровой коммуникации, в частности, какой процент контента и сообщений доходит до нас, часто не вызывая большой осведомленности у людей, это связано с так называемым эффектом эхо-камеры.

Я думаю, что мы уже усвоили урок о том, как мы можем добиться глобального научного участия в решении важнейших глобальных проблем. К примеру, когда ковид, я надеюсь, уляжется, такой проблемой на повестке дня будет глобальное изменение климата.

Наконец, вопрос справедливости, о котором я уже упоминала. Научная коммуникация существует в обществе, со всеми его сильными и слабыми сторонами, со всеми проблемами. Конечно, в целом проблем больше, но эти, на мой взгляд, можно назвать основными на данный момент.

Перейти к содержанию