Здание десяти архитекторов

Годом основания Кунсткамеры, называемого первым публичным музеем России, считается 1714 год. Именно тогда Петр I распорядился перевезти из Москвы в основанный незадолго до этого Санкт-Петербург «Государев кабинет». В числе прочих в город на Неве были перевезены библиотека царя и коллекция редкостей, которые были размещены в помещении, получившем на европейский манер название «Кунсткамера», то есть кабинет редкостей. Возведение специального здания для первого музея началось только в 1718 году.

«По легенде, место для музея якобы нашел сам Петр I, прогуливаясь по Васильевскому острову, – рассказывает Риктер. – он увидел сосну, сросшуюся двумя стволами, или, наоборот, раздвоенный ствол. В общем, он якобы увидел это дерево-монстр и сказал, что это дерево будет экспонатом в его будущем музее, а в этом место будет заложено основание музея».

Однако зданию, если можно так выразиться, не везло. Уже первый его архитектор, немец Андреас Шлютер, скончался еще до закладки фундамента, успев выполнить лишь эскизный проект. Начал строительство уже его ассистент Георг-Иоганн Маттарнови, переработавший проект своего учителя. Впрочем, и ему довелось проработать над этим зданием лишь год – он умер в 1719 году, оставив работу еще одному иностранцу – архитектору Гербелю, который, обрусев, обзавелся русским именем и отчеством – Николай Федорович. Тот возвел постройку, как говорили раньше, «вчерне» и умер в 1724 году. Четвертым автором здания стал итальянец Гаэтано Киавери, в работе которого, по некоторым данным, принимал участие сам Петр I.

Музей антропологии и этнографии. Источник: shutterstock.com
Музей антропологии и этнографии. Источник: shutterstock.com

«Сейчас сохранились очень большие окна в некоторых залах Кунсткамеры – это тот подарок, который сделал нам Петр I. Когда Киавери представил свои эскизы и проекты, окна были меньше, но царь сказал, что у нас тут Север, что темно и очень пасмурно, а широкие окна дадут больше света, чтобы те экспонаты, которые будут размещены здесь, были освещены намного лучше», – добавляет Риктер.

Впрочем, и Киавери не удалось завершить задуманное – после него над зданием работали архитекторы Земцов, Шумахер, над украшением фасада трудился Трезини. В 1747 году здание было серьезно повреждено пожаром, башня была частично уничтожена. Его реконструкцией занимался Савва Чевакинский, друживший с Михаилом Ломоносовым. По словам Риктер, когда великий ученый увидел проект реконструкции большого зала для заседаний ученых, он пошутил, что здесь скорее пахнет не научным диспутом, а обедом.

Однако до восстановления поврежденной башни тогда дело не дошло. В течение практически 200 лет здание стояло «обезглавленным». Лишь после Великой Отечественной войны было решено восстановить верхний ярус башни и купол – над этим работал архитектор и историк науки Каплан-Ингель.

Астрономическая обсерватория Петербургской академии наук. Источник: kunstkamera.ru
Астрономическая обсерватория Петербургской академии наук. Источник: kunstkamera.ru

История коллекции

Петр I активно заботился о пополнении своей коллекции, неоднократно отдавая распоряжения собирать редкие и диковинные вещи – от необычных животных до камней с древними письменами. Иногда желание вельмож угодить царю и передать в коллекцию какой-то особо курьезный экспонат заканчивалось анекдотическими ситуациями.

«Санкт-Петербургские ведомости, которые у нас издаются практически со дня основания города, публиковали следующее объявление: “Из Малороссии гетман, господин Скоропадский, отправил в спирте двух монстров: одного мужеского и женского пола, в одном составе сросшихся, да теленка с двумя головами, а от князя Голицына были присланы две заурядные собачки, которые однако же, по росписи, родились от девки 60 лет”», – рассказывает Риктер.

В дальнейшем коллекция музея формировалась за счет вещей, которые привозили с собой известные русские путешественники, такие, как Степан Петрович Крашенинников, исследователь Камчатки и Сибири.

Лекция Натальи Риктер
Лекция Натальи Риктер

«Он был человеком беспримерного мужества и невероятных энциклопедических знаний, – поясняет Риктер. – До Камчатки он добрался практически в одиночку, такой в некотором смысле Робинзон Крузо. Нужно было плыть по воде, в 1737 году, его судно попало в шторм, и ему повезло, что он остался жив, его выбросило на берег практически без имущества. Он смог дать знать о том, что остался жив, только в следующем году. Путешественник исследовал горячие ключи Камчатки, подробно описал, составил два маленьких словарика местных племен, описал их обычаи, кухню».

Теперь значительная часть этой коллекции хранится в первом музее страны. Вместе с ними хранятся и вещи, связанные с именем великого русского мореплавателя Юрия Лисянского, участника первой русской кругосветки.

«Это человек, который подарил нам описание Гавайских островов. Все, что касается в Кунсткамере Гавайев, – это Лисянский, – говорит Риктер. – Все коллекции, описания и даже подписи его экспонатов – это все его работа».

Лекция Натальи Риктер
Лекция Натальи Риктер

Дом науки

Помимо музея, Кунсткамера издавна является одним из важнейших научных центров страны. Сотрудники Кунсткамеры совершали важнейшие открытия мирового уровня. В частности, важную страницу в историю мировой лингвистики вписал Юрий Кнорозов, расшифровавший письменность майя.

Работа Кнорозова по исследованию истории и языка майя принесла ему не только всесоюзную, но и всемирную славу. По итогам защиты его диссертации Кнорозову было решено присвоить сразу докторскую степень, минуя степень кандидата наук. 

В своей работе он опирался на сбор и анализ большого объема данных, на основе которых он выделил, что в текстах рукописей майя примерно 355 неповторяющихся знаков. Продолжая работу, Юрий Валентинович начал поиск устойчивых групп знаков, которые передавали корни слов, а далее — регулярно связанные с ними переменные группы знаков. Это позволило проникнуть в смысл древних текстов. При этом в своих работах он еще не мог опираться на те возможности, которые предоставляют возможности компьютеров современным ученым. 

Юрий Кнорозов, 1952 год. Источник: tass.ru
Юрий Кнорозов, 1952 год. Источник: tass.ru

«Его приглашали на международные конференции, он об этом даже не знал, за него отвечал Комитет государственной безопасности, что он очень занят и не может приехать, – рассказывает Риктер. – Единственный раз, когда этого уже не могли сделать, это был конгресс в Копенгагене. После этого он стал невыездным. Он был человеком очень крутого нрава и резкий на слово, даже приставленные к нему особисты не знали, что он может сделать».

Творческое наследие Кнорозова продолжает осваиваться в Кунсткамере по сей день. Летом 2019 года мир увидел сборник статей ученого «Избранные труды», представленный в Кунсткамере.

«Кунсткамера чудесно справляется со своей задачей, поставленной еще Петром I, – не только показать, не только просвещать, не только научать, но и обязательно изучать. Музей по сию пору развивает эти направления своей деятельности», – заключает Риктер. 

Перейти к содержанию